Приватбанк, другие «карманные» банки олигархов и финансовая система Украины

кабминЖурналисты «ZN.UA» проанализировали сферы влияния и деятельность крупнейшего банка Украины. А также проследили, как «карманные» банки олигархов влияют на экономику страны.

Недавно президенту Порошенко пришлось в буквальном смысле отвечать за "Приват". Заявив, что банк "чувствует себя мощно и стабильно" и что "мы никаких проблем с "Приватом" не допустим", глава государства фактически взял на себя персональную публичную ответственность за состояние дел в банке, принадлежащем его "заклятому другу" Игорю Коломойскому, а также Геннадию Боголюбову. При этом Порошенко напомнил, что глава НБУ Валерия Гонтарева также заявила, что государство будет поддерживать стабильность и эффективность функционирования Приватбанка. Этим заявлениям сложно не поверить, учитывая, что по состоянию на 1 февраля с.г. человек по фамилии Порошенко числился в списках крупнейших VIP-клиентов банка как собственник депозита на 50 млн долл. Однако, президентские заявления вовсе не снимают проблему, состоящую в том, что от платежеспособности одного банка напрямую зависит состояние всей финансовой системы страны, да и экономики в целом.

Существуют ли способы нейтрализации потенциальной угрозы? Тем более, что проблемы характерны не только для Приватбанка, но и для всей банковской системы.

По данным НБУ, на начало 2015 г. за Приватбанком числилось 15,5% всех активов банковской системы (204,6 млрд грн). При этом он сконцентрировал 19,7% всех средств банковских клиентов и, в частности, более четверти (25,5%) всех депозитов населения. По абсолютному большинству показателей и рыночных долей учреждение в разы обгоняет даже ближайших преследователей. Возможно, кто-то из въедливых читателей подметит, что до показателей, скажем, группы "Райффайзен", контролирующей более 30% австрийского банковского рынка, или "Сбербанка России", на долю которого приходится около половины сферы банковских услуг в РФ, Приватбанку еще далековато. Так что вроде бы и есть куда расти.

Однако здесь необходимо учитывать его негосударственное происхождение и довольно непродолжительную по сравнению с вышеназванными финучреждениями корпоративную историю. А также весьма своеобразную специфику ведения бизнеса и манеру конкурентной борьбы, на которых мы остановимся чуть ниже. А пока отдельно упомянем об усиливающихся с каждым годом позициях Приватбанка на рынке платежных систем, особенно по количеству выпущенных платежных карт и инфраструктуры их обслуживания. Согласно последним данным, НБУ на 1 января 2015 г., на долю "Привата" приходилось около половины всех выпущенных активных платежных карт в банковской системе (или более 16,3 млн). Среди их держателей — миллионы пенсионеров и работников бюджетной сферы, в том числе учителей, медицинских работников и студентов. Также на долю этого учреждения приходится 53% всего банкоматного "парка" в стране (19,4 тыс. банкоматов и терминалов самообслуживания) и более 53% платежных терминалов (109 тыс.).

Не считаться с "Приватом" в нынешней ситуации чиновникам нельзя. Ведь если какой-то банк в Украине и может претендовать на статус "слишком большого, чтобы обанкротиться" (от англ. to big to fail), то это, прежде всего, Приватбанк.

По официальной информации банка, на начало 2015 г. его крупнейшими акционерами являлись Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов (по 45,08%, еще 9,81% принадлежат 42 более мелким акционерам). Любому мало-мальски интересующемуся реалиями и раскладами украинской экономки хорошо знакомо понятие "группа "Приват", собственниками которой также называют Коломойского и Ко.

Следовательно, доказать инсайдерский характер сделок, исходя из ныне действующих формальных критериев, проблематично. Так, упоминая о связях с инсайдерами, сотрудники банковского надзора НБУ в отчетах о проверках, с копиями которых удалось ознакомиться ZN.UA, констатируют, что "большинство заемщиков банка прямо или опосредованно принадлежат к финансово-промышленной группе "Приват" и акционерам банка", однако ссылаются при этом на… "данные сети Интернет". В официально обнародованном на сайте банка списке его аффилированных компаний числятся 26 позиций. Но на самом деле перечень инсайдеров банка должен быть намного длиннее.

Слишком многие банковские учреждения с украинским капиталом работают в качестве "пылесосов", собирая под зачастую нереально высокие проценты вклады населения для кредитования связанных с собственниками бизнесов. Естественно, потом возврат этих кредитов, как правило, становится делом чрезвычайно затруднительным. Это и есть главный скелет в шкафах и сейфах отечественных банков и основная первопричина абсолютного большинства их нынешних банкротств. На самом деле ФПГ не должны иметь собственных банков в принципе, и компромиссам в виде каких-то инсайдерских нормативов не может быть места. Кэптивные банки (те самые "пылесосы") должны быть категорически запрещены — и это единственное надежное решение возникающего в этих структурах прямого конфликта интересов.

Это, конечно, весьма упрощенное описание всех хитросплетений нынешних процессов, но суть их именно такова. Но и в этом раскладе у собственников группы "Приват" есть серьезные козыри. Ведь если большинству из крупнейших бизнесменов нынче приходится выступать в роли просителей (Гонтарева подчиняется только непосредственно президенту), то у собственников группы "Приват", учитывая эффект масштаба их банковского бизнеса, есть и очень сильные аргументы, чтобы диктовать условия. Так что государству, выдавая рефинансирование и стабкредиты Приватбанку, приходится как минимум частично финансировать и бизнесы его собственников.

Проблема рефинансирования действительно неоднозначна. Ведь если финучреждение объективно сталкивается с ситуативными сложностями типа системного оттока вкладов, то объемы его поддержки регулятором должны быть значительными по определению, учитывая его масштаб.

В отношении получаемого рефинансирования в банке указали на его недостаточность: «Объем рефинансирования, полученный Приватбанком от НБУ, не покрывает реальные оттоки депозитов почти в 64 млрд грн. По состоянию на 16 февраля 2015 г. рефинансирование покрывает только 26% из каждой гривни оттока вкладов физлиц (по состоянию на 1 января 2015 г. данный коэффициент составлял 31%). Остальные средства выплачиваются вкладчикам за счет собственных средств банка». Теперь скажите, как банк мог использовать на какие-то другие нужды деньги, которых нет? Мы уже не говорим о том, что рефинансирование украинским банкам вообще не предоставляется под оттоки средств юрлиц. То есть, с одной стороны, если судить по лежащим на поверхности цифрам, отток депозитов в Приватбанке объективно оказался наибольшим в системе, требуя финансовой поддержки со стороны Нацбанка. С другой — как уже отмечалось, вызывает серьезные сомнения способность регулятора контролировать целевое использование средств в учреждении. Из результатов проверок банковского надзора вообще сложно почерпнуть значимую информацию. Ну разве что тот факт, что среди пяти крупнейших заемщиков Приватбанка по состоянию, например, на 1 мая 2014 г. числились Bank Winter&Co AG, Austria (4,42 млрд грн), EAST-WEST United Bank S.A. (3,44 млрд грн). Возможно, публикация этой информации — нарушение банковской тайны. Однако мы считаем эту информацию социально значимой и верим в необходимость обратить на нее внимание нацбанковских надзорщиков с оглядкой на то обстоятельство, что эти же две структуры фигурируют в списке учреждений, через счета которых из "Дельта Банка" выводились валютные активы на сотни миллионов долларов. Использовались ли ресурсы Нацбанка (или те, которые благодаря их получению удалось высвободить) для выдачи новых кредитов и/или спекулятивных операций, могут достоверно ответить только в самом НБУ и правоохранительных органах, имеющих или способных получить доступ к необходимой достоверной информации. Журналистам же делать однозначные выводы проблематично: без допуска к банковской тайне, профильных навыков, полной и детальной отчетности и возможности сопоставить ее данные в каждый конкретный отрезок времени в разрезе срочности рефинансирования, динамики оттока вкладов (которые рефинанс, по официальной версии, должен был покрывать), погашения кредитов и т.д. Однако блюстители порядка остаются просто-таки на удивление слепыми, даже если скандальная информация публикуется в СМИ. Вот и недавно наши коллеги обнародовали очередную порцию подобной информации, позволяющей утверждать, что в Приватбанке, очевидно, вовсе не гнушаются схемными и спекулятивными операциями. Причем в очень даже крупных масштабах. Так, согласно информации интернет-ресурсов "Наші Гроші" и Главком, которую до сих пор никто не опроверг, в судебном реестре содержится несколько десятков очень похожих дел, свидетельствующих о том, что прошлым летом при посредничестве Приватбанка и связанных с его собственниками структур было выведено за рубеж минимум 1,8 млрд долл.(!) Тогда как Нацбанк потратил около 2 млрд долл. из резервов на удержание курса (официальный курс гривни тогда искусственно удерживался на отметке 11,5 грн/долл.). Сразу после этого начался очередной виток девальвации национальной валюты.

В ответ на депутатский запрос о злоупотреблениях со стороны банка прокуратура Киева официально сообщила, что не стала возбуждать дело против Приватбанка, потому что не видит в схеме вывода рефинанса за границу состава преступления.

Меморандум с МВФ предусматривает, что до конца октября 2015-го каждый из десяти крупнейших банков должен представить в НБУ план действий по сворачиванию сверхлимитного кредитования связанных лиц на протяжении трех лет. Насколько успешной может быть соответствующая работа в случае "Привата" — вопрос в нынешних украинских реалиях сродни философскому. Но в любом случае понятно, что это будет предпосылкой для его "тесного контакта" с властью, которая может использовать "инсайдерский" повод для перекраивания как конкретно Приватбанка, так и банковской системы в целом. И это должно означать, что и сам "Приват", и весь банковский рынок ждут изменения. Большие изменения, иначе система, как и вся экономика, не выживут.